Особенности психических расстройств при Covid 19.

Автор: Назаров Андрей Андреевич

Аннотация.

Развитие пандемий вследствие изменения образа жизни, ограничения двигательной активности, социальной активности создает новые стрессоры, усугубляя клиническое течение инфекций. Короновирусная инфекция (COVID-19) оказывает негативное влияние не только на общее состояние организма, включая сердечно-сосудистую и дыхательную системы, но и на психологическую характеристику личности, повышая вероятность развития тревожно-депрессивных расстройств в популяции. Данный факт требует включения в комплекс реабилитационных мероприятий методов психолого-психиатрической коррекции для достижения лучших результатов.

Ключевые слова: COVID-19, тревога, депрессия.

Annotation.

The development of pandemics due to lifestyle changes, restrictions on physical activity, social activity creates new stressors, aggravating the clinical course of infections. Coronovirus infection (COVID-19) has a negative impact not only on the general condition of the body, including the cardiovascular and respiratory systems, but also on the psychological characteristics of the individual, increasing the likelihood of developing anxiety and depressive disorders in the population. This fact requires the inclusion of methods of psychological and psychiatric correction in the complex of rehabilitation measures in order to achieve better results.

Keywords: COVID-19, anxiety, depression.

Введение.

Ретроспективный взгляд на ранее пережитые глобальные пандемии свидетельствует о том, что среди населения высока вероятность развития симптомов и расстройств психического здоровья, таких как тревога, депрессия, бессонница и посттравматическое стрессовое расстройство [1].

Согласно систематическому обзору прошлых пандемий и текущей от 14% до 61% инфицированных испытывали серьезные психические и психоневрологические проблемы во время болезни, а у 14,8% -76,9% они наблюдались после излечения. Значения показателей варьируют соответственно социокультурным, экономическим, медицинским и политическим характеристикам страны, в которой проводилось исследование [2]. Что касается непосредственного влияния короновирусной инфекции (COVID-19) на психическое благополучие населения, то в настоящее время уже опубликовано более 3000 статей на эту тему [3,4,5,6]. В связи с этим особую актуальность приобретает детальное изучение характера психических расстройств на фоне пандемии COVID-19.

Цель работы- анализ литературных данных, посвященных влиянию пандемии COVID-19 на характер психических расстройств.

Быстро меняющаяся ситуация, обусловленная пандемией, изменила многие аспекты социокультурного общества. Сообщается о спаде направлений в туризме, авиации, сельском хозяйстве и финансовой отрасли, приводящим к массовому сокращению как спроса, так и предложения в экономике [7].

Это усугубило общую экономическую ситуацию во всем мире, нарушая привычный образ жизни населения большинства стран мира. Например, было отмечено об увеличении числа самоубийств с 418 до 2114 случаев в Канаде, связанных с безработицей. Вышеупомянутый результат (т.е. рост числа самоубийств) также был зарегистрирован в США, Пакистане, Индии, Франции, Германии и Италии. Это свидетельствует о значительной роли COVID-19 в развитии психических расстройств. Отдельные направления исследований также сообщают об увеличении психологического дистресса у населения в целом, у лиц с ранее существовавшими психическими расстройствами, а также у медицинских работников [8]. 

Всестороннее изучение данной проблемы в исследованиях выявило значительную распространенность тревоги, грусти, посттравматического стрессового расстройства и симптомов психологического стресса среди населения нескольких стран мира, в которых были зарегистрированы высокие значения COVID-19. Кроме того, соответственно результатам недавно выполненного метаанализа, на фоне данной пандемии общая распространенность депрессии во всем мире составила 15,97%, тревоги 15,15%, бессонницы 23,87%, посттравматического стрессового расстройства 21,94% и психологического дистресса 13,29% [9].

Проблемы психического здоровья, сопровождаемые людей при короновирусной инфекции, следует рассматривать как вторую пандемию, отголоски которой сохранятся до третьего квартала 2023 года [10].

Результаты данных работ, полученных через год после объявления пандемии COVID-19 подтверждают факт того, что высокий процент населения страдает симптомами, связанными с тревожными расстройствами [11]. 

Такая ситуация, как изоляция, сама по себе порождает обострение психических расстройств, которые могут варьировать от незначительных до тяжелых, оказывая негативное влияние на жизнь людей, от спорадических симптомов тревоги до более значительных симптомов, таких как бессонница, депрессия или острые стрессовые расстройства. Кроме того, росту беспокойства населения в это время также способствуют такие факторы, как неуверенность в отношении болезни, страх заражения, развития осложнений и быстрое распространение вируса [12,13].

Исследование, проведенное для анализа психологического воздействия вируса в городе Ухань, где он начался, показывает, что более 50% населения имели симптомы, связанные с тревогой и депрессией в разной степени, среди которых страх, беспокойство и тревога в 70% случаев имели первостепенное значение [14]. Другие исследования, проведенные в разных странах, также свидетельствуют об этом. Так, например, в Испании были проанализированы более 2000 человек в период изоляции и отмечена среди них высокая частота регистрации чувства страха, депрессивной симптоматики, нарушения сна, подавленного настроения среди исследуемых [15]. В Колумбии другое аналогичное исследование с участниками в возрасте от 18 до 70 лет продемонстрировало, что более 30% населения в целом имели симптомы тревожности и страха [16].

Согласно результатам работ, выполненных в первые месяцы пандемии в США, был отмечен рост числа продаж огнестрельного оружия на 85% по сравнению с тем же месяцем предыдущего года. Сложившаяся ситуация опасна вследствие наличия связей между владением огнестрельным оружием и риском самоубийства, на который могут дополнительно оказывать влияние такие факторы, как потеря работы, беспомощность перед лицом болезни или потеря члена семьи [17].

Кроме того, развитие пандемии способствовало обострению ряда существующих до пандемии тревожных расстройств вследствие сокращения оказания в лечебных учреждениях психиатрической помощи пациентам [18].

При сравнительном анализе основной симптоматики, связанной с тревогой, при пандемии испанского гриппа и вспышки ВИЧ-инфекции, было отмечено, что при COVID-19, наряду с беспокойством, страхом и неуверенностью, присоединялись негативные навязчивые мысли и фобии [19,20].

Симптомы тревоги оценивались в ряде исследований, их распространенность была зарегистрирована в диапазоне от 6,33% до 50,9% [21,22,23,24,25,26,27,28,29,30]. Moghanibashi-Mansourieh A. et al. в своей работе (2020 год) также продемонстрировали, что воздействие социальных сетей, частое прослушивание новостей/информации о COVID-19 положительно ассоциировались с симптомами тревоги.

Распространенность депрессивных расстройств среди населения в целом из-за пандемии COVID-19 колеблется в пределах от 14,3 до 24,3% в различных проведенных исследованиях [21,33].

Симптомы депрессии, связанные с COVID-19 оценивались во многих работах [34,35], в некоторых из них было отмечено, что депрессивная симптоматика чаще встречалась у женщин, людей с низким социально-экономическим статусом, студентов и медицинских работников, причем в последней группе сообщается о распространенности от 2,3 до 46% вследствие дополнительного воздействия рабочей нагрузки [36,37,38]. Было обнаружено, что общее ухудшение физического здоровья, а не конкретные симптомы, которые могут быть связаны с COVID-19 или наличием заболевания с риском неблагоприятных исходов COVID-19, является более сильным предиктором ухудшения симптомов депрессии. Это говорит о том, что, помимо страха заразиться COVID-19, другие проблемы со здоровьем, которые могут быть нелеченными в данный период времени из-за ограниченного доступа к медицинской помощи во время пандемии, также вызывают значительный психологический стресс [37,38].

В некоторых работах обнаружена связь между депрессивными расстройствами и цитокиновым штормом при COVID-19, следствием которого являются ускорение процессов развития нейровоспаления, изменения проницаемости гематоэнцефалического барьера, инвазия периферических иммунных клеток в центральную нервную систему, ухудшение нейротрансмиссии, активация микроглии и индукция индоламин-2,3-диоксигеназы [39].

Исследователями был отмечен факт того, что у детей наиболее вероятно развитие страха, связанного с опасениями, что члены семьи могут заразиться болезнью, у более молодых пациентов депрессивные расстройства связаны с ограничениями в связи с закрытием образовательных учреждений; у пожилых пациентов- со снижением уровня активности, качества сна, самочувствия и когнитивных функций [40].

Анализ распространенности симптомов посттравматического стрессового расстройства был выполнен в работах Zhang and Ma (2020) и N. Liu etal. (2020 г.) с частотой встречаемости 7,6% и 15,8% соответственно [41,42]. Среди факторов риска можно отметить одиночество, лиц, которые в настоящее время проживают в Ухане или тех, кто был в Ухане в течение последних нескольких недель (наиболее пострадавший город в Китае), людей с более высокой восприимчивостью к вирусу, плохое качество сна, студенческий статус, плохое самочувствие. Кроме того, женщины страдали от посттравматического стрессового расстройства чаще, чем мужчины. Это согласуется с предыдущими эпидемиологическими исследованиями психического здоровья медицинских работников и населения в целом во время пандемии COVID-19 [43,44]. По сути, независимо от того, инфицированы они вирусом или нет, у женщин чаще проявляются аффективные симптомы по сравнению с мужчинами, что может быть обусловлено генетическим характеристикамии гормональным фоном.

Ряд авторов также отмечают повышенную вероятность развития расстройств пищевого поведения при пандемии COVID-19, что обусловлено ее синдемическим характером. Эмоциональное переедание в условиях изоляции и стресса связано с употреблением продуктов с повышенным содержанием углеводов, что может усугублять течение сопутствующей соматической патологии (в частности, сахарного диабета) [45,46].Многочисленные отчеты из разных стран, Европы, Австралии и Северной Америки, показали увеличение частоты расстройств поведения в популяции пациентов, часто с более тяжелыми симптомами и сопутствующими заболеваниями с момента начала лечения. начало пандемии COVID-19. Используя электронные медицинские карты 5,2 млн молодых людей, Taquet и коллегипродемонстрировали, что общая заболеваемость расстройствами пищевого поведения увеличилась во время пандемии COVID-19 на 15,3% в 2020 г. по сравнению с предыдущими годами.

В семи исследованиях также изучалось предполагаемое влияние пандемии на симптомы расстройства пищевого поведения. Процент участников, сообщивших об ухудшении конкретных симптомов пандемии, был следующим: переедание (14–47%), ограничение в питании (44–65%), физические упражнения (42–50%), компенсаторное поведение (7–36%). %) и заботы об образе тела (29–80 %). В одном исследовании были опрошены медицинские работники, которых попросили ретроспективно вспомнить предполагаемое влияние пандемии на симптомы их пациентов [47]. Медицинские работники сообщили, что> 30% их пациентов испытали увеличение переедания и компенсаторного поведения в течение этого периода.

Вывод. Пандемия COVID-19 негативно сказывается на развитии психических расстройств, в частности, тревоги, депрессии,посттравматического стрессового расстройства и расстройств пищевого поведения. Включение психолого-психиатрических мероприятий в общую программу реабилитации пациентов, перенесших короновирусную инфекцию, является перспективным подходом персонифицированного подхода.

Список литературы

1. Vicente Javier Clemente-Suárez, Marina BegoñaMartínez-González, Juan Camilo Benitez-Agudelo, Eduardo Navarro-Jiménez, Ana Isabel Beltran-Velasco, Pablo Ruisoto, Esperanza Diaz Arroyo, Carmen Cecilia Laborde-Cárdenas, Jose Francisco Tornero-Aguilera The Impact of the COVID-19 Pandemic on Mental Disorders. A Critical Review Int J Environ Res Public Health. 2021 Oct; 18(19): 10041. Published online 2021 Sep 24. doi: 10.3390/ijerph181910041PMCID: PMC8507604
2. Rogers J.P., Chesney E., Oliver D., Pollak T., McGuire P., Fusar-Poli P., Zandi M., Lewis G., David A. Psychiatric and neuropsychiatric presentations associated with severe coronavirus infections: A systematic review and meta-analysis with comparison to the COVID-19 pandemic. Lancet Psychiatry2020;7:611–627. doi: 10.1016/S2215-0366(20)30203-0.
3. Сорокин М.Ю., Касьянов Е.Д., Рукавишников Г.В., Макаревич О.В., Незнанов Н.Г., Лутова Н.Б., Мазо Г.Э. Психологические реакции на селения как фактор адаптации к пандемии COVID-19. Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М. Бехтерева. 2020;2 :87-94
4. Рассказова Е.И., Леонтьев Д.А., Лебедева А.А. Пандемия как вызов субъективному благополучию: тревога и совладание. Консультативная психология и психотерапия. 2020;28(2):90-108
5. Liu CH, Zhang E, Wong GTF, Hyun S, HahmHC. Factors associated with depression, anxiety, and PTSD symptomatology during the COVID-19 pandemic: Clinical implications for U.S. young adult mental health (published online ahead of print, 2020 Jun 1). Psychiatry Res. 2020;290 :113172. https://doi.org/10.1016/j.psychres.2020.113172
6. Vindegaard N, Benros ME. COVID-19 pandemic and mental health consequences: Systematic review of the current evidence (published online ahead of print, 2020 May 30). Brain Behav Immun. https://doi.org/10.1016/j.bbi.2020.05.048
7. Nicola M., Alsafi Z., Sohrabi C., Kerwan A., Al-Jabir A., Iosifidis C., Agha M., Agha R. The socio-economic implications of the coronavirus pandemic (COVID-19): a review. Int. J. Surg2020;78:185–193. doi: 10.1016/j.ijsu.2020.04.018.
8. Tan W., Hao F., McIntyre R.S., Jiang L., Jiang X., Zhang L., Zhao X., Zou Y., Hu Y., Luo X., Zhang Z., Lai A., Ho R., Tran B., Ho C., Tam W. Is returning to work during the COVID-19 pandemic stressful? A study on immediate mental health status and psychoneuroimmunity prevention measures of Chinese workforce. Brain BehavImmun2020 doi: 10.1016/j.bbi.2020.04.055.
9. Xiong J., Lipsitz O., Nasri F., Lui L.M.W., Gill H., Phan L., Chen-Li D., Iacobucci M., Ho R., Majeed A., et al. Impact of COVID-19 pandemic on mental health in the general population: A systematic review. J. AffectDisord2020; 277:55–64. doi: 10.1016/j.jad.2020.08.001.
10. Clemente-Suárez V., Navarro-Jiménez E., Moreno-Luna L., Saavedra-Serrano M., Jimenez M., Simón J., Tornero-Aguilera J. The Impact of the COVID-19 Pandemic on Social, Health, and Economy. Sustainability2021; 13:6314. doi: 10.3390/su13116314.
11. Santabárbara J., Lasheras I., Lipnicki D.M., Bueno-Notivol J., Pérez-Moreno M., López-Antón R., De la Cámara C., Lobo A., Gracia-García P. Prevalence of anxiety in the COVID-19 pandemic: An updated meta-analysis of community-based studies. ProgNeuro-PsychopharmacolBiolPsychiatry2021; 109:110207. doi: 10.1016/j.pnpbp.2020.110207.
12. Adwas A.A., Jbireal J.M., Azab A.E. Anxiety: Insights into Signs, Symptoms, Etiology, Pathophysiology, and Treatment. East AfrSch. J. MedSci2019; 2:580–591.
13. Roy D., Tripathy S., Kar S.K., Sharma N., Verma S.K., Kaushal V. Study of knowledge, attitude, anxiety & perceived mental healthcare need in Indian population during COVID-19 pandemic. Asian J. Psychiatry2020; 51:102083. doi: 10.1016/j.ajp.2020.102083.
14. Lozano-Vargas A. Impacto de la epidemia del Coronavirus (COVID-19) en la salud mental del personal de salud y en la población general de China. RevNeuro-Psiquiatr2020; 83:51–56. doi: 10.20453/rnp. v83i1.3687. 
15. Rodríguez-Muñoz A., Antino M., Ruíz-ZorrillaP., Sanz-Vergel A. Los Efectos Psicológicos de la Cuarentena por el COVID-19: Un estudio Longitudinal [Proyecto de Investigación en Ejecución] Universidad Complutense; Madrid, Spain: 2020.
16. Escobar Toro S. Bachelor’s Thesis. Universidad Eafit; Medellín, Colombia: 2020. Situación de SaludMental en el Área Metropolitana del Valle de AburráDurante el Aislamiento Preventivo Decretado enColombia por la Pandemia del Covid 19: Un AnálisisExploratorio.
17. Czeisler M.É., Lane R.I., Petrosky E., Wiley J.F., Christensen A., Njai R., Weaver M.D., Robbins R., Facer-Childs E.R., Barger L.K., et al. Mental health, substance use, and suicidal ideation during the COVID-19 pandemic—United States, June 24–30, 2020. Morb. Mortal. Wkly. Rep2020; 69:1049. doi: 10.15585/mmwr.mm6932a1.
18. Sloan M.M., Haner M., Graham A., Cullen F.T., Pickett J.T., Jonson C.L. Pandemic emotions: The extent, correlates, and mental health consequences of fear of COVID-19. SociolSpectr2021;41:369–386. doi: 10.1080/02732173.2021.1926380.
19. Xiong J., Lipsitz O., Nasri F., Lui L.M.W., Gill H., Phan L., Chen-Li D., Iacobucci M., Ho R., Majeed A., et al. Impact of COVID-19 pandemic on mental health in the general population: A systematic review. J. Affect. Disord2020;277:55–64. doi: 10.1016/j.jad.2020.08.001.
20. Usher K., Durkin J., Bhullar N. The COVID-19 pandemic and mental health impacts. Int. J. Ment. Health Nurs2020;29:315–318. doi: 10.1111/inm.12726.
21. Ahmed M.Z., Ahmed O., Zhou A., Sang H., Liu S., Ahmad A. Epidemic of COVID-19 in China and associated psychological problems. Asian J. Psychiatr2020;51 doi: 10.1016/j.ajp.2020.102092.
22. Gao J., Zheng P., Jia Y., Chen H., Mao Y., Chen S., Wang Y., Fu H., Dai J. Mental health problems and social media exposure during COVID-19 outbreak. PLoS ONE. 2020;15(4) doi: 10.1371/journal.pone.0231924.
23. González-Sanguino C., Ausín B., Castellanos M.A., Saiz J., López-Gómez A., Ugidos C., Muñoz M. Mental Health Consequences during the Initial Stage of the 2020 Coronavirus Pandemic (COVID-19) in Spain. Brain BehavImmun2020 doi: 10.1016/j.bbi.2020.05.040.
24. Huang Y., Zhao N. Generalized anxiety disorder, depressive symptoms and sleep quality during COVID-19 outbreak in China: a web-based cross-sectional survey. PsychiatryRes. 2020;288 doi: 10.1016/j.psychres.2020.112954.
25. Lei L., Huang X., Zhang S., Yang J., Yang L., Xu M. Comparison of prevalence and associated factors of anxiety and depression among people affected by versus people unaffected by quarantine during the covid-19 epidemic in southwestern China. MedSciMonit2020;26 doi: 10.12659/MSM.924609.
26. Olagoke A.A., Olagoke O.O., Hughes A.M. Exposure to coronavirus news on mainstream media: the role of risk perceptions and depression. Br. J. Health Psychol2020 doi: 10.1111/bjhp.12427.
27. Ozamiz-Etxebarria N., Dosil-Santamaria M., Picaza-Gorrochategui M., Idoiaga-Mondragon N. Stress, anxiety and depression levels in the initial stage of the COVID-19 outbreak in a population sample in the northern Spain. CadSaude. Publica. 2020;36(4) doi: 10.1590/0102-311X00054020.
28. Sønderskov K.M., Dinesen P.T., Santini Z.I., Østergaard S.D. The depressive state of Denmark during the COVID-19 pandemic. ActaNeuropsychiatr2020:1–3. doi: 10.1017/neu.2020.15.
29. Wang C., Pan R., Wan X., Tan Y., Xu L., Ho C.S., Ho R.C. Immediate psychological responses and associated factors during the initial stage of the 2019 coronavirus disease (COVID-19) epidemic among the general population in China. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2020;17(5):1729. doi: 10.3390/ijerph17051729.
30. Wang Y., Di Y., Ye J., Wei W. Study on the public psychological states and its related factors during the outbreak of coronavirus disease 2019 (COVID-19) in some regions of China. Psychol. Health Med2020:1–10. doi: 10.1080/13548506.2020.1746817.
31. Moghanibashi-Mansourieh A. Assessing the anxiety level of Iranian general population during COVID-19. Asian J. Psychiatr2020;51 doi: 10.1016/j.ajp.2020.102076.
32. Choi E.P.H., Hui B.P.H., Wan E.Y.F. Depression and Anxiety in Hong Kong during COVID-19. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2020;17:3740doi: 10.3390/ijerph17103740.
33. Gillespie A., Carson J., Van Assche I., Murphy S., Harmer C.P. 737 Risk factors for depression vulnerability during the COVID-19 pandemic: Findings from the Oxford COSIE (COVID-19, Social Isolation and Emotion) Study. EurNeuropsychopharmacol2020;40:S417–S418. doi: 10.1016/j.euroneuro.2020.09.542.
34. Sønderskov K.M., Dinesen P.T., Santini Z.I., Østergaard S.D. The depressive state of Denmark during the COVID-19 pandemic. ActaNeuropsychiatr2020:1–3. doi: 10.1017/neu.2020.15.
35. Özdin S., Özdin S.B. Levels and predictors of anxiety, depression and health anxiety during COVID-19 pandemic in Turkish society: the importance of gender. Int. J. SocPsychiatry2020:1–8. doi: 10.1177/0020764020927051.
36. Stanton R., To Q.G., Khalesi S., Williams S.L., Alley S.J., Thwaite T.L., Fenning A.S., VandelanotteC. Depression, Anxiety and stress during COVID-19: Associations with changes in physical activity, sleep, tobacco and alcohol use in australian adults. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2020; 17:4065. doi: 10.3390/ijerph17114065.
37. Luo M., Guo L., Yu M., Jiang W., Wang H. The psychological and mental impact of coronavirus disease 2019 (COVID-19) on medical staff and general public—A systematic review and meta-analysis. Psychiatry Res. 2020; 291:113190. doi: 10.1016/j.psychres.2020.113190.
38. Tengilimoğlu D., Zekioğlu A., Tosun N., Işık O., Tengilimoğlu O. Impacts of COVID-19 pandemıcperıod on depressıonanxıety and stress levels of the healthcare employees ın turkey. LegMed2021;48:101811. doi: 10.1016/j.legalmed.2020.101811.
39. Mazza M.G., De Lorenzo R., Conte C., Poletti S., Vai B., Bollettini I., Melloni E.M.T., Furlan R., Ciceri F., Rovere-Querini P., et al. Anxiety and depression in COVID-19 survivors: Role of inflammatory and clinical predictors. Brain Behav. Immun. 2020;89:594–600. doi: 10.1016/j.bbi.2020.07.037.
40. Soto-Añari M., Ramos-Henderson M.A., Camargo L., Calizaya López J., Caldichoury N., López N. The impact of SARS-CoV-2 on emotional state among older adults in Latin America. Int. Psychogeriatr2021; 33:193–194. doi: 10.1017/S1041610221000090.
41. Liu N., Zhang F., Wei C., Jia Y., Shang Z., Sun L., Wu L., Sun Z., Zhou Y., Wang Y., Liu W. Prevalence and predictors of PTSS during COVID-19 outbreak in China hardest-hit areas: gender differences matter. PsychiatryRes. 2020;287 doi: 10.1016/j.psychres.2020.112921.
42. Taquet M Geddes JR Sierra L Harrison PJIncidence and outcomes of eating disorders during the COVID-19 pandemic. British J Psych. 2021; (published online July 27.)https://doi.org/10.1192/bjp.2021.105
43. Vindegaard N, Benros ME. COVID-19 pandemic and mental health consequences: systematic review of the current evidence. Brain Behav Immun2020;89:531–542.
44. Pappa S, Ntella V, Giannakas T, GiannakoulisVG, Papoutsi E, Katsaounou P. Prevalence of depression, anxiety, and insomnia among healthcare workers during the COVID-19 pandemic: a systematic review and meta-analysis. Brain Behav Immun2020;88:901–907.
45. González-Sanguino C., Ausín B., Castellanos M.A., Saiz J., López-Gómez A., Ugidos C., Muñoz M. Mental Health Consequences during the Initial Stage of the 2020 Coronavirus Pandemic (COVID-19) in Spain. Brain Behav. Immun. 2020 doi: 10.1016/j.bbi.2020.05.040
46. Rodgers R.F., Lombardo C., Cerolini S., Franko D.L., Omori M., Fuller-Tyszkiewicz M., Linardon J., Courtet P., Guillaume S. The impact of the COVID -19 pandemic on eating disorder risk and symptoms. Int. J. Eat. Disord2020;53:1166–1170. doi: 10.1002/eat.23318.
47. Colleluori, G., Goria, I., Zillanti, C., Marucci, S., & Dalla Ragione, L. (2021). Eating disorders during COVID-19 pandemic: The experience of Italian healthcare providers. Eating and WeightDisordershttps://doi.org/10.1007/s40519-021-01116-5
ambulance
Срочная психиатрическая и наркологическая помощь
+7 (499) 398-29-32